Деканы РТФ Лобов Г.Д.

 

Вашему вниманию предлагается интервью с Лобовым Геннадием Дмитриевичем. Профессор Г.Д. Лобов долгие годы возглавлял Радиотехнический факультет, стал первым директором Гуманитарно-прикладного института. Им опубликовано более пятнадцати учебных пособий. 

         Геннадий Дмитриевич, что вспоминается из школьных лет?

         В школе я учился хорошо и шел на медаль. Из примечательных историй вспоминаю, как этой самой медали меня и лишили. Сделал ошибку в написании имени тогда великого нашего вождя В.И. Ленина - написал «Владимир Ильич Ленин»… В комсомол, правда, не вызывали, но подняли большой шум - были серьезные неприятности.

Я тогда очень обиделся. Взял летом две книжки - одну по интегральному и дифференциальному исчислению, другую - по механике, разобрался в материале и прорешал все задачки. Поэтому, несмотря на конкурс в шестнадцать человек на место, мне было легко поступить в Московский Энергетический Институт (МЭИ) на Радиотехнический факультет (РТФ).

          После первого курса поступило предложение - перевестись на Физический факультет, и я, конечно же, согласился. Мне всю жизнь нравилась физика. Но в сентябре сообщили, что Физический факультет переезжает, а я не захотел уходить из МЭИ и остался на РТФ. Время пролетело незаметно - окончил институт. Руководителем моего диплома была Людмила Александровна Щербакова, удивительный человек. Как-то раз принесла мне в кармане несколько транзисторов, и сказала: «Вот тебе задание на диплом. Посмотри, что с ними можно сделать». Надо отметить, что транзисторы тогда только появились и были не похожи на современные. Они представляли собой такие громоздкие «самоварчики», как мы их называли. Я посмотрел, покопался, что-то придумал - и получилась довольно интересная дипломная работа. После сдачи меня рекомендовали в аспирантуру. Но по тогдашним правилам после окончания института надо было некоторое время отработать по специальности. Я стал лаборантом на кафедре. Потом перевели в ассистенты, позже направили в деканат - начальником курса.

        По-моему, когда Вы работали на кафедре и учились в аспирантуре, заведующим кафедрой основ радиотехники был Владимир Александрович Котельников. Расскажите, пожалуйста, об этом знаменитом ученом.

        Владимир Александрович Котельников был незаурядной личностью. Известнейший академик, который занимался кроме всего прочего траекторными измерениями во времена зарождения космической техники. Он был директором Института радиотехники и электроники, деканом Факультета конструирования и производства радиоаппаратуры МЭИ. Владимир Александрович внес огромный вклад не только в развитие нашего института, но и в становление и развитие радиоэлектроники в Советском Союзе. В.А. Котельников был педагогом высочайшего класса. До сих пор помню его советы и наставления. Владимир Александрович призывал нас «научится учиться». На вопрос, какую книгу почитать по специальности, он отвечал, что сначала нужно взяться за научную работу. Разобраться, вникнуть, поставить необходимые эксперименты. Затем - сделать выводы, и понять, какой информации не хватает. После этого станет ясно, какие книги необходимо прочесть.

        Знаю, что Вы были на стажировке в Америке в конце 60х годов, в период никсоновской оттепели. Поделитесь впечатлениями.

        Действительно, в конце 60х годов было потепление в отношениях между Советским Союзом и Соединенными Штатами. И в 1968 - 1969 годах я проходил стажировку в Мичиганском университете. Впечатлений об этой поездке осталось - уйма! Запомнилась спешка, с которой нас отправляли. Однажды, по возвращении из похода на байдарках, звонок из Министерства: «Вы где пропадаете? Через неделю - вылет в Америку». Потом была встреча с министром иностранных дел Х.Х. Добрыниным…

Вначале, конечно, было тяжело и сложно. В нашем посольстве в Вашингтоне сразу сказали: «Забудьте, что Вам говорили в СССР, все здесь не так. Делайте, что хотите. Не сидите целыми днями дома - все равно целый год не выдержите. Ездите, смотрите, общайтесь. Но будьте осторожны!» И предупредили о возможных провокациях с американской стороны. Допустим, пришла в гости девушка, посидели, пообщались пару часов… А потом она напишет, что Вы ее изнасиловали! Поэтому - не запирайте дверь в комнату, а откройте ее настежь. Также проинформировали, что все телефоны прослушиваются и звонить в посольство, просить о помощи бесполезно - американские спецслужбы примут адекватные меры.

        Жил я в маленьком университетском городке Анарбора. Занимался научно - исследовательской работой, изучал английский язык, общался с американцами. Кстати, многие из них долго не могли поверить, что я приехал из Советского Союза. Это воспринималось на уровне чуда! Да и мне все казалось настолько другим, непохожим на жизнь в СССР, многих вещей я вообще не понимал…

        А что было другим?

        Да все было другим: обстановка, быт. Представьте, вот сейчас Вы видите рекламу постоянно, а я ее увидел впервые в Америке. Очень поразило поведение людей. Например, приходишь вечером в снек-бар, садишься за столик. А за соседним - американец положил ноги на стол… Спрашиваешь: «Ну, как же так, здесь же едят?!» Отвечает, что у них так принято. Или в кинотеатре кидают окурки на пол. Спрашиваешь: «Зачем?» Отвечают, что таким образом заботятся о других - обеспечивают работой уборщиков. Еще было такое интересное «открытие». Каждый американец считает, что всегда должен быть уверен в себе. Вот наш студент перед экзаменом говорит, что недоучил, ничего не знает. А американский так никогда не скажет! Даже если не готов, он будет уверено заявлять: «Я все знаю!»

Конечно, поразило изобилие товаров в магазинах. Но и цены удивили. Например, постригся я за десять долларов, а шубу жене купил за пятнадцать…Опять-таки интересуюсь, почему такое несоответствие цен. И мне разъясняют, что стричься ты все равно будешь - деваться некуда, а шубу можешь и не купить. Поэтому вещи не первой необходимости, одежда, украшения должны быть достаточно дешевыми, чтобы покупатель не колебался.

         Познакомился с семьей венгерского происхождения, сочувствовавшей Советскому Союзу. Они мне очень многое объяснили в американском образе жизни, мышлении. Например, я спрашивал у венгра, зачем он покупает новую машину, если есть приличная старая. А он отвечал: «Геннадий, я сам не понимаю этой жизни в Америке, а ты вообще ничего здесь не понимаешь!» И потом рассказывал всю «систему». Оказывается, человек в Америке постоянно живет в долг и должен иметь своего адвоката. «Прищучить» тебя могут по любому поводу, а дальше надо выйти из тюрьмы. Для этого необходимо внести деньги в залог. Поэтому свои доллары берегут и покупают все в кредит. Новую машину же надо приобретать периодически, чтобы быть на хорошем счету у кредитора. Если меняешь автомобиль раз в три года - значит ты успешный добропорядочный гражданин, и тебе можно дать кредит под пять процентов. А если покупаешь раз в десять лет - то ты не уверен в себе, и соответственно процентная ставка будет около двадцати. Сама покупка авто - целый спектакль. Заходишь в первый магазин и выбираешь машину, допустим, за двадцать тысяч долларов. Потом во втором говоришь, что хочешь взять этот автомобиль, но за углом он стоит восемнадцать тысяч. И так обходишь все торговые фирмы. Цена постепенно падает. И, наконец, в первом магазине покупаешь тысяч за десять. Венгр по этому поводу восклицал: «Только я никак не пойму, сколько на самом деле стоит выбранный автомобиль?!»

       Американские спецслужбы Вас «опекали»?

         Да, неусыпный контроль чувствовался постоянно. По правилам, чтобы выехать за двадцатипятимильную зону, я должен был просить разрешение у своих американских кураторов. Обычно разрешение давали, и никаких проблем не было. Однажды отправился в Филадельфию. После экскурсий гулял по городу пешком. А у них это не принято - в основном, все ездят на машинах. Заходил в магазины, выбирал фотоаппарат и объективы. Через несколько часов подходит ко мне какой-то малый и говорит буквально: «Ходят тут всякие, а ведь потом грабежи и убийства случаются... А ты не боишься в полицию попасть? Сидел бы дома, а не мотался повсюду». Я сначала ничего не понял и очень возмутился, что он так со мной разговаривает. Приехал в гостиницу, а в номере - потоп! Все перевернуто, вещи плавают… Как потом узнал, и в Анарборе в моей комнате тоже был обыск. Оказалось, что агенты спецслужб меня потеряли во время пешей прогулки по Филадельфии. То есть, сам того не подозревая, я ушел от слежки… Естественно, подняли панику, когда меня все-таки нашли - пригрозили.

Еще были проблемы в самом конце стажировки. Так случилось, что мой куратор по науке заболел, куратор по культуре уехал, а представитель спецслужб уволился. И за две недели до выезда я остался один на один с бюрократической машиной университета. Начали приносить приличные счета за проживание, хотя, изначально, за меня было заплачено. Пошел разбираться - требуют подлинники документов, копии не принимают. Счета приносят уже каждый день со штрафами и пениями. Но, в итоге, мало-помалу все утряслось.

         Конечно, давление со стороны спецслужб было сильным. Помню, по крайней мере, одного нашего стажера выслали из США. Решил «поиграть» со спецслужбами. Когда он обнаруживал слежку - доставал блокнотик и делал вид, что что-то записывает. Американские агенты естественно нервничали и пошли на провокацию. Подстроили какое-то знакомство. Новые «друзья», не предупредив, вывезли этого стажера за двадцатипятимильную зону. По всем законом жанра, их уже ждали спецслужбы. Второе происшествие окончилось вообще трагически. Другому стажеру, из Грузии, предложили сотрудничество с США. Он отказался. Тогда агенты подбросили ему что-то в супермаркете. Сделали обыск, обвинили в воровстве, сняв все на камеру. Потом напечатали в газете и поставили ультиматум: «Если не будешь с нами работать - отошлем этот материал твоему отцу в СССР. Он же у тебя второй или третий секретарь ЦК Грузии, посмотрим, как это воспримет!» Стажер вскрыл себе вены…Его отец, как потом выяснилось, сошел с ума…

 

Чем занимались после приезда из Америки?

 

Да все тем же: преподавал и вел научно-исследовательскую работу. Изучал взаимодействие электромагнитных волн и полей со средами, занимался лазерами, потом высокотемпературной проводимостью. Сейчас работаю в той же области - физика в применении к радиотехнике. Был деканом факультета, директором Гуманитарно-прикладного института (ГПИ). Сейчас - заместитель директора этого же института. Вообще надо отдать должное бывшему ректору МЭИ Х.Х. Аметистову, который и организовал при нашем университете гуманитарно-прикладное направление. Теперь мы выпускаем специализированных дизайнеров для технических отраслей.

       Зачем нужен дизайнер в технической отрасли?

       Такой дизайнер очень даже нужен. Посмотрите, ведь часто наше оборудование, приборы, изобретения уступают зарубежным аналогам только внешним видом и «этикеткой». Работают устройства аналогично, а во многих случаях параметры лучше импортных. Но из-за непрезентабельной «внешности» предпочтение отдается не отечественным образцам. Поэтому дизайн оборудования, малых форм, табличек и «этикеток» - сейчас крайне важен.

 

Геннадий Дмитриевич, Вы преподаете более сорока лет. Что изменилось в студентах?

 

На мой взгляд, раньше технические науки вызывали больший интерес у молодежи. Студенты стремились получать знания, были более «въедливыми». Наверное, прошло то время, когда люди верили в науку и воспринимали ее как некое чудо. Исчез романтизм - уже мало кто следит за полетами космонавтов, запусками спутников… Годы идут, все меняется. И я не говорю, что это плохо. Нынешняя молодежь более подвижна и динамична. Но техническое образование, базовые знания (которые дает наш институт) позволяют молодым людям достичь много. Мы учим ставить задачи. А это наиболее важно на пути к любой цели. Поэтому выпускники МЭИ находят себя и не только в технической области.

         В заключение разговора хочу сказать несколько слов благодарности нашим выпускникам. Я очень обрадовался, что стал лауреатом премии Клуба выпускников МЭИ «Почет и признание». Спасибо, что Вы ведете такую работу, не забываете о своих преподавателях. Для меня лучшая награда - это благодарность моих учеников!